Марина ЛАЗАРЕВА,
средняя школа № 41, г. Иваново
Стихотворение И.Бунина
«Одиночество»
“Изящный человек, худой, тонкий, барин
средней России” (Б.Зайцев), “...один из последних
лучей какого-то чудного русского дня”
(Г.Адамович). Таким представляют, так оценивают
Ивана Бунина современники. Этот русский художник
особняком стоял в литературе своей эпохи. “Я не
портной, чтобы прилаживаться к сезонам”, – писал
Бунин Н.Телешову (1900). И тут же: “Как ни кинь, всё
тяжко одиночество...”
Одиночество... А ведь это, пожалуй,
основное состояние лирического героя И.Бунина.
«Одиночество» – именно так называется известное
стихотворение поэта, датированное 1903 годом. По
свидетельству В.Муромцевой-Буниной, написал его
поэт летом того года: “Лето было урожайное, он
написал 33 стихотворения. Особенно имело успех
«Одиночество», посвящённое художнику Нилусу”.
И сразу же встаёт вопрос: почему столь
“осеннее” стихотворение рождается летом? И
вновь обращаемся к мемуарам В.Муромцевой-Буниной
(конец 1902 – начало 1903 года): “Душевного покоя у
И.А. не было”; “Он стал чувствовать своё
литературное одиночество”. А весной 1903 года, как
известно, Бунин, так любивший странствовать (удел
всех мятежных и чувствующих себя одинокими
людей), плывёт в Константинополь. Вот строки из
письма И.Бунина старшему брату: “Сидел долго
один, и было на душе не то что скучно, но тихо,
одиноко. Волнения никакого не ощущал, но что-то
всё-таки было новое”. Не забудем и о разрыве с
женой – А.Цакни, – который очень болезненно
переживал Бунин.
Необходимо также посмотреть и на
“литературное окружение” стихотворения
«Одиночество». О чём стихи Бунина 1902–1903 годов?
И только ночью, когда бушует
Осенний ветер, всё чуждо снова...
И одинокое сердце тоскует:
О, если бы близость сердца родного!
(«Как всё спокойно...», 1902)
...и веет на вершине
Дыханьем смерти, холодом пустыни.
(«Кондор», 1902)
Усадьба по-осеннему молчала.
Весь дом был мёртв в полночной тишине...
(«Проснулся я внезапно, без причины...», 1903)
А название стихотворения «Запустение»
говорит само за себя:
Нам жутко здесь. Мы все в тоске,
тревоге...
Пора свести последние итоги.
..............................................
Я изнемог, и мёртвый стук часов
В молчании осенней долгой ночи
Мне самому внимать нет больше мочи!
Как видим, состояние лирического героя
кризисное. (Пожалуй, настолько – впервые.) И всё
же отчётливо проступает желание избавиться от
этой удручённости, прорваться в мир света,
надежды, обрести утраченную гармонию с самим
собой и миром:
И сердце жаждет блеска дня и счастья.
(«Запустение»)
Несомненно, оптимистично звучит
стихотворение «Голуби» (1903), расположенное в
сборнике непосредственно перед «Одиночеством».
И тем контрастнее воспринимается это
исполненное глубокого трагизма лирическое
произведение.
Стихотворение обращено к женщине. Это
как бы ненаписанное письмо. Прощальное письмо, не
запечатлённое на бумаге, а только высказанное
про себя и во многом самому себе.
О чём этот маленький шедевр? Об
одиночестве? Да. И о душе. Об одинокой душе,
которая пытается прорвать своё одиночество, ибо
сейчас оно тягостно для неё. Это стихотворение и
о женщине, о любви, и, в конечном счёте, о смысле
жизни. Здесь Бунин предельно верен
экзистенциальной теме.
Стихотворение состоит из четырёх
строф-шестистиший. Первая строка звучит
ритмично-однообразно:
И ветер, и дождик, и мгла...
И сразу представляешь, ощущаешь почти
физически это до боли знакомую осеннюю
заунывность. Поражаюсь: как же удалось поэту так
ненавязчиво и быстро погрузить читателя в
атмосферу своего стихотворения? Конечно,
благодаря многосоюзию (и..., и..., и...) и точно
выбранному размеру – амфибрахию.
Огромную роль играют здесь и ключевые
слова “ветер”, “дождь”, “мгла”, создающие
настроение бесприютности. Во второй строке это
ощущение усугубляется “холодной” метафорой
“пустыня воды”. Третья строка, кажется, звучит
трагичнее:
Здесь жизнь до весны умерла...
“Жизнь умерла” – какой оксюморон!
Страшно. Но есть, оказывается, временной предел
этой смерти: “до весны”. И это имеет важное
значение, не случайно автор использует повтор. И
если в третьей строке “до весны” “потерялось”
где-то в середине, то в четвёртой строке именно на
это слово падает логическое ударение.
Далее изобразительное начало уступает
место медитативному:
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.
Итак, герой одинок. Это одиночество
бесприютно (“темно”, “дует”). Мольберт –
атрибут художника. Но и творчество не спасает.
Таким образом, определяющее состояние
и героя, и природы – холод, опустошённость
(запустение). Что же здесь причина, что –
следствие? Герой тоскует оттого, что природа
затосковала, или ему тяжело от чего-то иного, и
поэтому мир видится таким бесприютным? (Ведь есть
же у Бунина стихи, где осень, дождь пропущены
сквозь иную призму.)
В последующих строках мы легко находим
ответ:
Вчера ты была у меня...
Оказывается, вчера тоже был ненастный
день, но он воспринимался по-другому, потому что
“она была” и “казалась женой”. Бунин дважды
использует здесь фигуру умолчания. Причём за
этими многоточиями – противоположные думы:
первая – что было бы, если бы она осталась? Вторая
– что теперь будет и как прожить одному?
И опять возникает этот верхний предел
опустошённости, омертвелости – весна. Почему
весна? Быть может, всё просто: весной можно
одному, так как сложно ощущать себя одиноким
среди многоцветья, многоголосья, солнечности
пробудившейся (воскресшей) природы.
А как же тяжело будет прожить до весны,
если сейчас ещё только осень, а невозможно
прожить даже этот день (сегодня)... Образ
“сегодня” в третьей строфе раздвигается до
бесконечности:
Сегодня идут без конца
Те же тучи – гряда за грядой...
И вдруг – от туч, от неба, от
бесконечности – к совершенно конкретной земной
детали:
Твой след под дождём у крыльца
Расплылся, налился водой.
Образ следа ушедшей навсегда женщины
раскрывает всю глубину страданий лирического
героя. И вот он смотрит и на небо, и на этот
“тонущий” след. Это страшно, когда и следа не
остаётся. А остаётся только рана на сердце героя.
Оттого и больно ему глядеть в “серую тьму”.
Образ тьмы, как и образ холода, многозначен:
Тотальные тьма и холод! – и внутри, и
снаружи...
Мне крикнуть хотелось вослед:
“Воротись, я сроднился с тобой!”
“Сроднился”. А ведь это сильнее, чем
“люблю”... “Воротись” – не только в дом, в
пространство, но и (прежде всего) в прошлое, чтобы
повторять его в настоящем. Но не крикнул: знал,
что не вернётся. Почувствовал: чужой. Это,
пожалуй, третья антонимичная пара в пределах
этого стихотворения (осень – весна, вчера –
сегодня, родной – чужой). Но в целом
стихотворение не контрастное. Напротив, оно
очень цельное по настроению, по эмоциональному
тону. Только три всплеска-восклицания да три
паузы-умолчания.
Концовка стихотворения внешне вроде бы
снимает трагизм. Может, и правда герой
примиряется с действительностью, находит силы,
чтобы продолжать жить:
Что ж! Камин затоплю, буду пить...
И уж совсем, казалось бы, прозаичное:
Хорошо бы собаку купить.
Давайте подумаем: затоплю камин... Чтобы
стало теплей и светлей? А может, затоплю – заодно
с этим вселенским наводнением? Да ведь герой один
в этом холодном доме посреди пустынного океана.
Он не видит земли! Он видит тьму, мглу и... воду... А
дом, усадьба – остров? Или тонущий корабль? А
может, всё же ковчег? И родовая связь с прошлым (не
случайно это ощущение родства), и память о ней
окажутся спасительными в юдоли земной?..
Лирическая ситуация стихотворения
традиционна для поэзии Бунина: во-первых, время
года и время дня (осень, вечер), во-вторых, герой
наедине с миром Божиим (чаще, правда, это
соотношение гармонично).
Именно в общении с природой (часто
ночью, когда тихо, не слышно житейских звуков)
лирический герой Бунина постигает Бога,
переживая истинное счастье. (Здесь поэт близок
Лермонтову: «Выхожу один я на дорогу...», «Когда
волнуется желтеющая нива...») Скорбные мотивы
также не редкость в лирике Бунина. И скорбь эта
неизбежная (экзистенциальная скорбь):
...Как эта скорбь и жажда – быть
вселенной!..
(1916)
...я обречён
Познать тоску всех стран и всех времён.
(1909)
На лирическую ситуацию стихотворения
«Одиночество» можно посмотреть и с другой
стороны: прощание с любимой (правда, без самой
любимой). Как нам кажется, до такого глубокого
трагизма подобная ситуация в лирике Бунина не
доведена нигде. Причина этого, вероятно, в
состоянии самого поэта в 1903 году (об этом
говорилось выше) – стечение обстоятельств,
определённое распутье, которое ощущал поэт,
переживавший личную драму.
Тема любви, отношений между мужчиной и
женщиной, безусловно, значительно глубже
осмыслена в прозе Бунина, особенно в поздней. А в
стихотворении «Одиночество» завязался узелок
этой столь волнующей автора темы (мысль о том, что
земная любовь имеет предел).
Почему же современникам Бунина так
понравилось именно это стихотворение? Может
быть, потому, что это “песня последней встречи”.
А может, современникам Бунина близким оказалось
именно состояние души лирического героя – это
ощущение перепутья (или распутья?), то смятение,
возможно, неясное, которое испытывали многие в
смутное предгрозовое время накануне страшных
потрясений?
Оригинал статьи
находится на сайте "Первое сентября"
