|
Ольга ВОЛКОВА
Об одном стихотворении Иосифа Бродского.
Разбор стихотворений Иосифа Бродского,
которые входят в последнее время в
школьную программу, часто становится труден как
для школьников, так и для самих
учителей. Трудности возникают даже не во время
анализа, но ещё на подступах к
нему: сам смысл стихотворения остаётся читателю
неясен. Мы предлагаем вам
вариант интерпретации одного стихотворения
И.Бродского, входящего во многие
школьные программы.
В твоих часах не только ход, но тишь.
Притом их путь лишён подобья круга.
Так в ходиках: не только кот, но мышь;
они живут, должно быть, друг для друга.
Дрожат, скребутся, путаются в днях.
Но их возня, грызня и неизбывность
почти что незаметна в деревнях,
где вообще в домах роится живность.
Там каждый час стирается в уме,
и лет былых бесплотные фигуры
теряются – особенно к зиме,
когда в сенях толпятся козы, овцы, куры.
1963
1. Это стихотворение о времени и о вечности.
Противопоставление заявлено в первой же строке:
“ход” времени и “тишь”. Деление
времени искусственно, оно создаёт
“неизбывность” (потому что всегда, без
отдыха), “возню, грызню”, дрожь, путаницу... Путь
времени – это “круг”
(заколдованный), такой же бестолковый, как погоня
кошки за мышью. Всем известны
ходики – с кошкой, которая ежесекундно стреляет
глазами вправо-влево, как будто
следит за мышью. (Кроме всем известной кошки из
ходиков, есть и не менее
известная мышь, устраивающая шум в часах:
Hikory, dickory, dock,
The mouse run up the clock.
The clock struck one,
The mouse ran down,
Hickory, dickory, dock.
Стихотворение из Mather Goose Rhymes. В пер. С.Маршака:
“Вышли мыши как-то раз
// Поглядеть, который час...”) Кошка и мышь
дополняют друг друга: цель кошки –
поймать мышь, а цель мыши – убежать от кошки.
Суета порождается сама собой. А
что будет, если кто-нибудь из них вдруг исчезнет?
Погоня прекратится, часы
остановятся, и наступит “тишь”, отсутствие
времени, вечность...
...Как бывает “в деревнях”. Стихотворение
делится пополам: первая половина –
суть, порождённая временем, а вторая –
деревенская тишина. В деревне время не
замкнуто в круг, поэтому “каждый час стирается в
уме”, вместо того чтобы
сохраняться и громоздиться, человек не
“путается в днях”, прожитое не
возвращается, а “теряется”. (“Фигуры былых лет”
названы “бесплотными”, то есть
нереальными. Однако по созвучию это слово тянет
за собой и слово “бесплодные”,
то есть напрасно, зря сохранённые умом.)
Замедление ритма жизни подчёркивается и
синтаксически: предложения в первой части
соответствуют строчкам, как бы отражая
деление времени на часы, а к концу стихотворения
они становятся всё длиннее.
Единственный признак деревни – это “живность”,
противопоставленная механическим,
условным коту и мыши из первой части. Таким
образом оппозиция “время/вечность”
становится и оппозицией “искусственное/живое”.
Особенно явным это
противопоставление становится в конце
стихотворения: “козы, овцы, куры”,
“толпящиеся в сенях” зимой, отсылают читателя к
сцене Рождества. Абстрактное
(рассуждающее) стихотворение кончается яркой
картинкой, выделенной внутренней
рифмой (“стираются – теряются”).
2. А теперь вспомним, что первое значимое слово
стихотворения – “твоих”.
Получается, что это – изящнейшее признание в
любви (в широком смысле слова,
может быть, и к другу). В нём только одно слово,
впрямую говорящее о другом, но
с ним связано всё “положительное” для автора.
Этот человек так удивителен, что
даже в его часах – воплощение “грызни” и
“путаницы” – есть место для “тиши”,
которая вообще-то встречается только в деревнях.
Оригинал
статьи находится на сайте "Первое сентября" |
|
